На свадьбе Кейт напоминала красивого ребенка с белой лилией в распущенных волосах. В руках она держала маленький букет из душистых цветов. У них с Томом выступили слезы на глазах, когда они обменивались широкими золотыми кольцами в то время, как мэр объявлял их мужем и женой.

Свой медовый месяц они провели в Европе, где она водила его по своим любимым местам. Он впервые оказался за границей, и им обоим было интересно.

В первый год брака у них царила полная идиллия. Кейт повсюду бывала с Томом, делала все, что делал Том, а в свободное время сочиняла стихи и работала в журнале. Единственное, что омрачало ее жизнь, – она не хотела материально зависеть от мужа. Фелиция предоставляла Кейт ту работу, какую она хотела, но из-за постоянных разъездов с Томом она не могла уделять работе много времени. Правда, у нее еще был небольшой доход от наследства, которое ей оставила бабушка, но этого едва хватало на карманные расходы; она не имела возможности делать Тому такие же роскошные подарки, какие он делал ей.

На первый юбилей Кейт объявила мужу, что приняла решение. Она прекращает ездить с ним и начинает работать манекенщицей полный рабочий день. Ей это казалось разумным. Тому нет. Ему нелегко было все время находиться один на один с командой без ее поддержки. Но она считала, что ему нужна финансово независимая жена. Он пытался бороться, но проиграл. Кейт твердо стояла на своем. А через три месяца он во время игры сломал ногу.

– Видишь, Принцесса, вот и кончился сезон. Вернувшись домой, он говорил об этом с юмором, но оба понимали, что это может стать концом карьеры. Ему перевалило за тридцать, смертельно магический возраст для спортсмена. А перелом был очень плохой, в нескольких местах. Да он и устал играть, по крайней мере он постоянно так твердил. Ему больше хотелось другого, например, детей, стабильности, будущего. Переход в команду Сан-Франциско лишил его гарантий; возможно, он ощущал несовместимость или угрозу, исходящую от менеджера команды, за глаза называвшего его «стариком». Это бесило Тома, но он молчал, все больше ненавидя своего недоброжелателя.