Теперь она совершила непростительный грех, влюбившись в человека другого круга, посмела нарушить правила и запреты. Она оскорбила их, поэтому они оскорбили ее. И они будут упорствовать в этом, пока не поймут, что такое – потерять дочь. А если их начнут одолевать сомнения, то мама поделится со своими подругами по бриджу, а папа с партнерами, и их поддержат: «Это единственный выход... Вы все правильно сделали». Кейт знала. Теперь Том стал для нее всем – мамой, папой, братом, другом, – и она расцветала в его руках.

Она всюду разъезжала вместе с Томом, работала манекенщицей, писала стихи, красиво убирала квартиру, время от времени встречалась со старыми друзьями, правда, все реже и реже, и стала лучше относиться к некоторым товарищам Тома по команде. Однако большую часть времени Кейт и Том проводили вдвоем, и ее жизнь все больше концентрировалась вокруг него.

Через год после того как они стали жить вместе, они поженились. Два маленьких происшествия едва не омрачили это событие. Первое – родители Кейт отказались присутствовать на свадьбе, но это не было неожиданностью. А второе – Том подрался в баре и нокаутировал какого-то парня. В то время дела у него шли не важно. Команда Сан-Франциско наполовину обновилась, и его теперь считали «стариком». Инцидент в баре не имел серьезных последствий, но газеты изобразили его в весьма уродливом свете. Кейт считала это чепухой. Том смеялся; свадьба была важнее всего.

Шафером на свадьбе был один из членов команды, подружкой невесты – студентка из Стэнфорда. Это была странная маленькая свадьба в мэрии, про которую написали только в «Спорте иллюстрейтед». Теперь она целиком и полностью принадлежала Тому. Она выглядела изящно в платье с пышной юбкой белого органди, с отделанным изысканной вышивкой стоячим воротничком и огромными, пышными буфами в старинном стиле. Это был подарок Фелиции, от души привязавшейся к похожей на трепетную лань манекенщице, выбравшей себе другом жизни одного из национальных героев. Она отобрала для Кейт самые сливки весенней коллекции своего магазина.